Михаил Любимов. Операция "Голгофа" секретный план перестройки -
24 >
конфликт и портить друг с другом отношения. Ельцин сам писал: "Мне кажется,
если бы у Горбачева не было бы Ельцина, ему пришлось бы его выдумать... Я
буду драться за Горбачева". Однако, согласно "Голгофе", Горбачев уже был не
нужен.
В августовские дни никто из моих подчиненных не спал, мы метались
между Кремлем и Белым домом, всеми силами стремясь обострить их отношения.
Без ложной скромности хочу признать, что я лично организовал главный толчок
в операции: подсадил Бориса Николаевича на танк и напомнил ему, как
решительно действовал Ильич. Тогда Ельцин и объявил ГКЧП вне закона, чем
дико всех напугал, и стал хозяином положения. Оказался удачным и второй мой
ход: я поспорил с Борисом Николаевичем на ящик жигулевского пива (западные
марки, кстати, он терпеть не может - там много химии), что Горбачев не
распустит коммунистическую партию, - отсюда и прессинг Ельцина на Горбачева
на сессии Верховного Совета после провала ГКЧП и, наконец, его указ о
запрещении коммунистической партии (он рассчитывал, естественно, получить
свое пиво, однако я ему справедливо указал на нарушение условий пари).
Ю.В. приехал в Колпачный уже в очень тяжелом состоянии, отказался от
чая, извинился и прилег на тахту.
- Что-то я чувствую себя неважно. Слава Богу, план "Голгофы" я уже
подписал, однако давайте будем реалистами: как любой человек, я могу
ошибаться и неверно прогнозировать. Более того, я считаю глупым
догматическое выполнение каждого пункта "Голгофы", особенно на втором и
третьем этапах, отмеченных хаосом и непредсказуемостью. Однако мне
совершенно ясно, что проведение "диких" реформ при Ельцине следует
возложить на интеллигента, желательно на лицо еврейской национальности
(все-таки Ю.В., не смотря на свою мудрость и незашоренность, был
