Михаил Любимов. Операция "Голгофа" секретный план перестройки -
2 >
многотысячных внешних и внутренних факторов, определявших развитие СССР.
В результате после некоторого отсева мне на стол легли десять
вариантов, все они заканчивались полной экономической и политической
катастрофой нашей страны - ни одного благополучного исхода, признаться,
этого я не ожидал.
Не без некоторых сомнений я передал документы на прочтение
начальнику Управления Владимиру Александровичу Крючкову, человеку
требовательному, но справедливому.
Владимир Александрович держал документы две недели, что случалось
крайне редко, и, наконец, со вздохом вернул их мне.
- Будете лично докладывать Председателю, - распорядился он холодно.
Было совершенно очевидно, что и Крючков не хочет "подставляться", известно,
что на Руси гонцам с дурной вестью всегда рубят головы.
Уже на следующий день я выехал из нашей штаб-квартиры в Ясенево в
приемную Председателя на Лубянке. Принял он меня нормально и выслушал
чрезвычайно внимательно, хотя, признаться, я ожидал острой дискуссии и даже
разноса за плохие прогнозы. Он был молчалив, однако дружелюбно со мной
попрощался.
То-то было мое удивление, когда через две недели меня вызвали в
Управление кадров и сообщили об увольнении по выслуге лет, при этом по
приказу, подписанному Андроповым, я был вычищен из резерва КГБ и даже лишен
ведомственной поликлиники - жесткость необычайная...
- Михаил Петрович, сейчас время позднее, но не могли бы вы ко мне
заехать?
- Конечно, Юрий Владимирович! - ответил я сразу. Сердце мое
забилось от волнения: как еще мог чувствовать себя пенсионер, выброшенный
на мусорную свалку и вдруг теперь... - Прямо на Лубянку?
- Нет. В Колпачный. Машину за вами в целях конспирации я посылать
не буду. Проверьтесь, нет ли за вами "хвоста". Хорошо?
- Так точно, Юрий Владимирович! - Долгая служба в разведке отучила