Михаил Любимов. Операция "Голгофа" секретный план перестройки -
10 >
без всяких неожиданностей. Конечно, весьма шебуршилась группа стариков,
ставивших на Гришина, однако смерть трех лидеров подряд не располагала к
его поддержке даже со стороны самых дебильных членов ЦК. Большую роль
сыграл на пленуме Громыко: перед этим через нашу агентуру до него постоянно
доводили информацию о том, что Горбачев с огромным вниманием относится к
его опыту не только во внешней, но и во внутренней политике (страну Громыко
совершенно не знал и часто удивлялся на Политбюро, что в некоторых городах
нет мяса) и рассчитывает на него опираться.
Итак, во главе страны встал Горбачев, его прекрасно подпирают
Лигачев и Рыжков, к счастью, считающий себя хорошим экономистом, как и все
наши директора, умеющие только просить деньги и отдавать направо и налево
приказы. Пока неясно, куда двигать Шеварднадзе, эмоционального, как все
грузины. По-видимому, на его плечи придется взвалить отношения с Западом,
можно представить, какое впечатление произведет порывистый грузин на
западных холодных прагматиков.
Ю.В. (так мы называли Андропова между собой), как обычно, сам открыл
дверь особнячка в Колпачном и молча прошел со мной в кабинет. Выглядел он
бледным и усталым после трудового дня. Чуть-чуть ссутулившись - привычка
многих людей высокого роста, - он подошел к книжным полкам, достал оттуда
"Вопросы ленинизма" И.Сталина и медленно перелистал книгу.
- Тут есть пометки Абакумова, - сказал он, улыбаясь. - Серьезно
работал над собой, штудировал вождя. М-да, Сталин - это еще один парадокс
истории: сын алкоголика-сапожника, недоучившийся семинарист, а потом
политик высочайшего класса, диктатор и интриган, перед которым и
Макиавелли, и Черчилль, боявшийся его как огня, и тем более дилетант
Рузвельт - просто обыкновенные дети, несмотря на их оксфорды и гарварды.