Пеэтер Варес. На чаше весов: Эстония и Советский Союз -
8 >
и тех же событий и фактов и способствуют появлению и стойкому сохранению
альтернативных исторических концепций. Последствия советизации, которые для
большинства русских предстают как естественный ход истории или модернизации
общества, для эстонцев определяются как вопросы национального выживания в
оккупированной Эстонии - систематическое сокращение коренного населения
Эстонии и наступление на национальный идентитет эстонцев:
физическое уничтожение эстонцев, организованное НКВД на территории
Эстонии в
1940-41 и 1945-49 гг. (массовые расстрелы и депортации, общее число
жертв которых
насчитывает до 140 тыс. человек);
последующее методичное применение экономического и административного
давления
(неконтролируемая миграция рабочей силы из союзных республик СССР в
50-80-е гг., в
результате которой доля эстонцев в составе населения Эстонии снизилась
более чем на
20%, уступив место преимущественно русскому населению);
русификация в области языка и культуры (введение эстонско-русского
билингвизма в
большинстве сфер деятельности для эстонцев в 70-80-е гг.);
политические и идеологические репрессии (расправа с участниками
массовых протестов
и диссидентского движения в 50-80-е гг.).
Историческая память явилась одним из важных факторов отчуждения,
определяющего до настоящего времени отношения между эстонской и русской
общинами, дистанцированное сосуществование которых продолжается. Стереотип
"общей истории" и "общей трагедии", предлагаемый русской общиной, не
воспринимается в эстонской среде, для которой советизация являлась
произволом "чужой власти".
1940 год в Эстонии - эффект бумеранга в эстонско-российских
отношениях
Традиционно считается, что исторический аргумент не должен становиться