Пеэтер Варес. На чаше весов: Эстония и Советский Союз -
67 >
острее, чем дружественнее Эстония относилась к Германии. Россия боялась -
если Германия вступит в Финляндию, то последняя не окажет сопротивления, и
возникнет новое дружественное Германии государство. По мнению России,
положение в Финляндии таково, что Маннергейм не проявил дружественных чувств
к Германии. Из Франции еще весной поступила информация, что Германия и
Россия ведут переговоры, и в связи с этим в Париже испытывали беспокойство о
нас и Финляндии. Нашего главнокомандующего германофилом не сочли. Мы свою
линию сможем определить правильно, когда будем знать все. Мы не должны
поддаваться паническому страху и из-за этого заключать договор. Акция
Советского Союза гораздо глубже. Если это так, то мы не должны соглашаться
со всем тем, что от нас требуют. Советская Россия добивается сейчас того,
что ей необходимо для собственной безопасности. Постараемся пойти навстречу
настолько, насколько это возможно. У России нет захватнических намерений, но
мы должны быть настороже, чтобы коммунистическая революция не
распространялась дальше. При заключении мирного договора мы могли бы
требовать большего - тогда были деликатны, теперь это идет на пользу. Это
послужило основой договора. Дружественные отношения с Германией, однако,
стоили нам дорого. При переговорах необходимо создать атмосферу
доверительности, чтобы не было затруднений при его осуществлении. Мы должны
обсудить здесь также вопрос о том, какими станут наши отношения с другими.
Здесь нет злого начала. Если Россия будет в безопасности, тогда у нас будут
лояльные отношения с ней. Меня не удовлетворяет объяснение, что наряду с
Польшей обсуждалось также положение Эстонии. У меня есть информация, что в
Москве на J
34
переговорах с Германией Эстония не упоминалась. То, что Сталин поднял