Пеэтер Варес. На чаше весов: Эстония и Советский Союз -
10 >
того, чтобы проводить в жизнь оккупационную политику Советского Союза после
того, как Эстония была аннексирована в 1940 г., то на какой правовой основе
оккупанты и их потомки могут стать гражданами восстановленной в 1991 г.
Эстонской республики? Ответом на этот вопрос стало автоматическое
предоставление гражданства гражданам Эстонской республики до 1940 г. и их
потомкам, и определение возможностей натурализации для остального населения
Эстонии со ссылкой на Женевскую конвенцию 1949 г. о запрещении заселения
оккупированной территории при режиме военной оккупации.
Попытки России оспорить эту концепцию на международно-правовом уровне
оказались неэффективны, поскольку, как упоминалось выше, большинство
западных стран не признавало законность вхождения Балтийских государств в
состав СССР и, соответственно, поддерживало применение процедуры
натурализации в отношении жителей Эстонии, поселившихся на ее территории
после 1940 г., и их потомков. Однако, соглашаясь с формальным соответствием
гражданского законодательства Эстонии международно-правовым нормам и
соответствующим статьям Договора об основах межгосударственных отношений
России и Эстонии 1991 г. (ст. 3 и 4 о праве получения гражданства на основе
свободного волеизъявления и в соответствии с внутренним законодательством),
Россия настаивает на том, что реализация концепции восстановления
независимости и преодоления последствий оккупации на практике имеет не
правовые, а политические мотивы - лишение русскоязычного меньшинства
политических прав. Соответствующее расхождение во мнениях по поводу
правового статуса русского меньшинства в Эстонии запротоколировано в
документах российско-эстонской межправительственной комиссии, которая начала