Александр Голенков. О смысле новейшей российской истории -
17 >
для пассионария, очень опасно: свихнуться можно, "вывих мозга" получить). И
делал все для расширения ее пределов, а вместе с тем и - о?ПРЕДЕЛения, для
чего была даже определена философская категория "высшая раса" (быть может,
псевдо?философская; но что только не сделаешь ради о?ПРЕДЕЛения! Ведь,
цель-то - большая! А "целью оправдано средство"...). Проявлял очень
трогательную заботу о "каждой капле драгоценнейшей арийской крови". Кровно
заботился о решении проблем своего Отечества (Vaterland) путем обретения
нового жизненного пространства (Lebensraum).
"Но ведь, для этого потеснить надо было других!" /даже
если "очень
мягко сказать"/ - сразу воскликнет не?пассионарий (а какой-нибудь
"космополит"...), человек, не искушенный в строительстве национального
бытия.
Других же он просто не знал. Не знал, и все. Не знал как
людей. Как
себя. Изнутри. А знал просто как "непонятных одушевленных
объектов"
("муравьев"), такому горячему проявлению любви к своей нации, вот,
препятствующих. Поэтому, из любви ...
Да что только не сделаешь из любви!!!
Тут очень важно понять, что это - именно любовь. Такая
любовь.
Очень страстная, пассионарная. И одно?сторонняя. Знающая одну только
сторону во всеобщем таком вы?гораживании сторон, в своей подобной
"ячейке"...
"They are so ignorant about that, и потому ... не имеют вины!"
(глядя на птичек, поедающих бабочку...)
* * *
Это очень важно понять для выяснения (и если нужно, то о?ПРЕДЕЛения)
того, а какой же любовью любить собираемся "мы, православные" ныне Россию?
(и "не доставало ли этой любви" для того, чтобы в свое время она не была
разрушена большевиками?!...)