Новые книги

12 >

теперь уже 1000-летнего, "христианско-языческого".
     При этом такая его  продолжительность (и  оттого угрожающая, как бы это
казалось,  "размытость") не умаляет всей силы о?ПРЕДЕЛения, которое можно из
этого получить,  а только  усиливает: при умелом подборе -  при умелом также
"ограждении барьерами" тех участков истории, в которые "ходить нельзя"..., -
из 1000-летнего  "банка истории" можно навыбирать  с  куда  большим эффектом
количество фактов "один к одному", служащих возбуждению гордыни...
     А  все  рассмотрение  истории  и  превращается  оттого  в  ...  "бег  с
барьерами". И прежде всего "перескакивают" (есть даже "компьютерное" понятие
такое:  "skip  over")  большевистский переворот (наиболее  же опытные
прыгуны  - даже весь большевистский период...), выбирая одно только то,  что
"боеспособно", "деепригодно"  в деле возбуждения гордыни. Но  мало того - из
самого православия и христианства берут только это, игнорируя  все остальное
(понимая его,  для того,  в роли лишь только обычного  "фактора в российской
истории":  определившего в ней уже очень многое, и стало  быть, видимо, "еще
больше" способного о?ПРЕДЕЛить...).
     Психология,  унаследованная  от  большевизма, все  та  же.  И никто  не
собирается   ее   менять...   Ее  бы  могло  изменить   ...  христианское
покаяние;  но где  уже там:  в частности, этот  момент  в христианстве
и
подлежит  даже  прежде  всего  "отфильтровыванию"  и  "перескакиванию" путем
игнорирования.
     И  тут  мы  выходим к  тому, к чему  эта концепция понимания российской
истории,  собственно  говоря,  призывает.  Лишь  только  оно,   христианское
покаяние, способно  положить  предел тому бес?пределу,  когда - как уже было
сказано  в  завершение  §1, послебольшевистское православие  впитало в кровь
психологию большевизма, впитавшего  в  свою большевистскую  кровь психологию

Следующая

12 >