Петр Григорьевич Григоренко. Сокрытие исторической правды - преступление перед народом! (Письмо в редакцию журнала "Вопросы истории КПСС" -
35 >
подняться в воздух, доказали это всему миру. Подвиги Гастелло и Талалихина
родились именно в те страшные дни. Но подавляющему числу подняться в воздух
попросту не удалось. И, отходя на восток пешком, многие плакали от злости,
глядя, как вражеские самолеты безнаказанно терроризируют войска и население.
Они не знали, куда глаза девать от стыда. А им-то, ведь, стыдиться было
нечего. Их поставили в условия бездействия. Как видим, не то что слабое, а
почти полное отсутствие сопротивления уживается с героизмом.
Аналогичное произошло и с артиллерией. Ей, как и всем другим войскам,
находившимся в специальных лагерях и на полигонах Москва утром 22 июня
подала команду немедленно возвращаться в свои соединения. Просьбы отложить
начало движения до наступления темноты были отвергнуты. Нарком обороны еще
раз, и при том - в самой категорической форме, приказал начать движение
немедленно. Это, мягко говоря, преступное распоряжение особенно губительно
отразилось на артиллерии. Большая часть ее была в то время на узкой дороге.
Конечно, каждый может представить себе даже сейчас, что происходило, когда
на растянувшуюся по узкой дороге малоподвижную колонну конной артиллерии,
совершенно не имевшую в своем составе зенитных средств, налетели пикирующие
бомбардировщики и штурмовики.
Нередкими были случаи, когда командиры артиллерийских полков,
потерявшие в результате нескольких, следовавших друг за другом, воздушных
налетов, весь свой полк, пускали себе пулю в лоб.
Таким образом, в результате "мудрых" руководящих указаний наша пехота и
танки остались не только без воздушного прикрытия и поддержки, но вынуждены
были действовать и без помощи артиллерии. И, опять-таки, слабая
артиллерийская поддержка войск, не противоречит тому, что артиллеристы