С.Г.Кара-Мурза. Манипуляция сознанием -
73 >
свободные от труда часы мы устроим им жизнь как детскую игру, с детскими
песнями, хором, с невинными плясками. О, мы разрешим им и грех, они слабы и
бессильны, и они будут любить нас, как дети, за то, что мы им позволим
грешить. И не будет у них никаких от нас тайн. Мы будем позволять или
запрещать им жить с их женами и любовницами, иметь или не иметь детей - все
судя по их послушанию - и они будут нам покоряться с весельем и радостью.
То, что я говорю тебе, сбудется, и царство наше созиждется. Повторяю
тебе, завтра же ты увидишь это послушное стадо, которое по первому мановению
моему бросится подгребать горячие угли к костру твоему, на котором сожгу
тебя за то, что пришел нам мешать. Ибо если был, кто всех более заслужил наш
костер, то это ты. Завтра сожгу тебя. Dixi".
Конечно, не для Запада писали Гоголь и Достоевский, русские философы.
Запад давно сделал свой выбор и преодолеет свои болезни только на своем
пути. Надо только поражаться, как точно уловил суть этих болезней
Достоевский.
Для Запада писал Ницше. Излагая свое видение этого пути, он недаром
взял эпиграфом к своей главе строчку из старой трагедии: "Скелет, ты
дрожишь? Ты дрожал бы сильнее, если бы знал, куда я тебя веду". А главу эту
("Мы, бесстрашные") он начинает утверждением: "Величайшее из новых событий -
что "Бог умер" и что вера в христианского Бога стала чем-то не заслуживающим
доверия - начинает уже бросать на Европу свои первые тени".
Гоголь и Достоевский писали для России и прежде всего для русских. Их
страхи были пророческими, а предупреждения были направлены как будто именно
нам, в конец ХХ века. Выбор делать нам самим, на свою ответственность, но
выслушать и обдумать предупреждения мы обязаны.
Учтем, однако, что предупреждения "от христианства" многих оставят