С.Г.Кара-Мурза. Манипуляция сознанием -
54 >
употребляется лишь как идеологический штамп. В среде профессионалов этот
штамп всерьез не принимают. В своей "Энциклопедии социальных наук"
Г.Лассуэлл заметил: "Мы не должны уступать демократической догме, согласно
которой люди сами могут судить о своих собственных интересах".
Раз уж мы заговорили о демократии и тоталитаризме, надо на минуту
отвлечься и выделить особый случай: что происходит, когда в обществе с
"тоталитарными" представлениями о человеке и о власти вдруг революционным
порядком внедряются "демократические" правила? Неважно, привозят ли
демократию американские военные пехотинцы, как на Гаити или в Панаму,
бельгийские парашютисты, как в Конго, или отечественные идеалисты, как
весной 1917 года в России. В любом случае это демократия, которая не
вырастает из сложившегося в культуре "ощущения власти", а привносится как
прекрасный заморский плод. Возникает гибрид, который, если работать
тщательно и бережно, может быть вполне приемлемым (как японская
"демократия", созданная после войны оккупационными властями США). Но в
большинстве случаев этот гибрид ужасен, как Мобуту.
Для нас этот вариант важен потому, что вот уже больше десяти лет
проблема демократии и тоталитаризма стала забойной темой в промывании наших
мозгов. А в действительности мы, даже следуя логике наших собственных
демократов, как раз получаем упомянутый гибрид: на наше "тоталитарное"
прошлое, на наше "тоталитарное" мышление наложили какую-то дикую мешанину
норм и понятий (мэры и префекты вперемешку с Думой, дьяками и тысячью
партий).
Итак, Россия никогда не была "гражданским обществом" свободных
индивидуумов. Говоря суконным языком, это было корпоративное, сословное