С.Г.Кара-Мурза. Манипуляция сознанием -
39 >
входят в его "естество", что влияют даже на физиологию. Они действительно
начинают казаться чем-то природным, биологически присущим человеку - и он
свои сугубо культурные особенности, отсутствующие в других культурах,
начинает искренне считать "общечеловеческими", единственно правильными. Это
прискорбно.
Даже в рамках одной большой культуры истолкование слов и поступков
людей иного круга, иного сословия (другой субкультуры) - непростая задача.
Неспособность объясниться с крестьянами была одной из причин трагедии
народников - опередившей время на полтора столетия ветви русской культуры. В
целом эта неспособность, ставшая источником многих наших трагедий, принимала
самые разные формы. Чехов в одном из рассказов описывает семью молодых
восторженных интеллигентов, решивших жить и работать в деревне, на благо
народа. Но крестьяне их стали сильно огорчать - то сад обчистят, то что-то
украдут со двора. И молодая жена, встретив как-то старика-крестьянина,
сказала ему в сердцах: "Мы вас раньше любили, а теперь будем презирать".
Старик в волнении прибежал к своей старухе: "Слышишь, молодая-то барыня
говорит: мы вас призирать будем! Оно бы не плохо на старости лет. Дай ей Бог
здоровья, такая добрая барыня".
Каков же главный принцип герменевтики, на чем основано толкование
текстов или событий? На том, что слово или жест встраиваются в их контекст.
Уже текст, от латинского слова "ткань", "связь" (отсюда текстура) есть
общность мыслей и слов, сцепленная множеством связей, часть из которых
скрыта, невидима. А контекст - гораздо более широкая общность, в которую
вплетен текст, и вплетен связями уже в основном скрытыми. И уровень нашего
понимания текста зависит от того, как глубоко и широко мы смогли эти связи