Сергей Кирилов. О русской интеллигенции -
8 >
потенциалов (за что ее так не любят разного рода "друзья народа"). Характерно, что одно из наиболее распространенных обвинений Петру Великому -- то, что он-де вырыл пропасть между высшим сословием и "народом", формально вполне вздорное (ибо как раз при нем были открыты широкие возможности попасть в это сословие выходцам из "народа", тогда как прежде сословные перегородки были почти непроницаемы), -- имеет в виду на самом деле эту разность. Хотя культура образованного слоя дореволюционной России давно перестала быть господствующей, подспудное чувство неполноценности по отношению к ней порождает у члена современного "образованного сословия" даже иногда плохо осознаваемую враждебность. Лиц, сознательно ориентирующихся на старую культуру, среди нынешних интеллигентов до недавнего времени было относительно немного: такая ориентация не связана жестко с происхождением (создающим для нее только дополнительный стимул), а зависит в основном от предпочтений, выработавшихся в ходе саморазвития, а именно условия становления личности интеллектуала в советский период менее всего располагали к выбору в пользу этой культуры. Однако наличие в обществе хотя бы некоторого количества ее духовных наследников и приверженцев усиливает эти чувства, поскольку предполагает (пусть и молчаливое) противостояние между людьми разной культурной ориентации. Следует заметить, что образованные по-советски люди оказались даже в большем отдалении от традиционных ценностей и понятий, чем простой народ, ибо заглотили большую порцию отравы (советская культура, с точки зрения нормального, несоветского человека, есть антикультура). Люди же, в меньшей степени приобщенные к культуре (которая была в эти годы советской, и никакой другой),