Сергей Кирилов. О русской интеллигенции -
6 >
отличи его от уровня основной массы населения. До революции,
скажем, уровень общей культуры выпускника гимназии или
реального училища сразу резко выделял его из массы населения (и
принципиальной разницы в этом отношении между ним и выпускником
вуза не было), в советское же время такое отличие обеспечивали
лишь несколько лучших вузов или аспирантура (не говоря уже о
том, что прежняя "средняя" гимназия и по абсолютному уровню
гуманитарной культуры давала несравненно больше, чем "высший"
советский институт).
Поэтому естественно, что по мере увеличения в обществе
численности социальных групп, члены которых в силу
функциональной предназначенности получали какое-либо
образование, те группы, для которых уровень необходимой
информированности был наименьшим, постепенно выпадали из
элитного слоя и сливались с основной массой населения. Так,
если в свое время, допустим, мелкие канцелярские служащие,
писаря и т. п., чьи занятия были привилегированны и чья
численность ничтожна относительно всего населения, входили в
этот слой, то в ситуации, когда так называемые "белые
воротнички" стали составлять до четверти населения, лишь высшие
их группы могут быть к нему отнесены. По той же причине рядовой
выпускник советского вуза занимает в статусном плане такое же,
если не более низкое место в обществе, как не имеющий даже
первого классного чина канцелярист в дореволюционной России.
На освещение интеллигентских проблем сильнейший отпечаток
накладывает социальная самоидентификация пишущих. Как
справедливо заметил в свое время Ф. Ницше, тщеславие других не
нравится нам тогда, когда идет против нашего тщеславия. Вот
почему, даже несмотря на моду на дореволюционную Россию,