Сергей Кирилов. О русской интеллигенции -
11 >
часть этого слоя (большинство и его членов оказались не на
высоте, проявив крайнее недомыслие, нерешительность и
трусость), но среди тех, кто оказывал противодействие
установлению большевистской диктатуры в стране, его
представители составляли до 80 -- 90 процентов. Именно такой
состав имела на первых порах Добровольческая армия и
аналогичные ей формирования на других фронтах (из 3683
участников "Ледяного похода" более трех тысяч были офицерами,
юнкерами, студентами, гимназистами и т.п.; на Востоке осенью
1918 года из 5261 штыка Среднесибирского корпуса 2929 были
офицерами, и т. д.). Следует иметь в виду, что к 1917 году
почти все лица "призывного" возраста, имеющие образование,
являлись офицерами. Большевики, со своей стороны, вполне
отдавали себе отчет в том, что их реальными противниками в
гражданской войне были не мифические "капиталисты и помещики",
а интеллигенция -- в погонах и без оных, из которой и состояли
белогвардейские полки.
Вследствие этого красный террор был направлен именно
против интеллектуального слоя. В рекомендациях органам ЧК прямо
указывалось на необходимость руководствоваться при вынесении
приговора профессией и образованием попавших им в руки лиц. В
инструкциях местным органам советской власти по взятию
заложников дл расстрела также указывался круг соответствующих
профессий будущих жертв. Все это тогда ничуть не скрывалось, и
большевистские вожди "историческое оправдание" террора видели
именно в том, что "пролетариату удалось сломить политическую
волю интеллигенции". В результате потерь интеллектуального слоя
от террора, а также голода и эпидемий, явившихся
непосредственным следствием революции, численность его