С.Джимбинов. Эпитафия спецхрану?.. -
5 >
разумеется, сочинения самих этих авторов. Таких книг было от семи до восьми
тысяч названий.
Среди них много политпросветовской и агитпроповской литературы 20-х годов:
ведь достаточно было назвать имя председателя Реввоенсовета (Троцкого),
председателя Совнаркома (Рыкова) или председателя исполкома
Коммунистического Интернационала (Зиновьева), и книга автоматически попадала
после чисток 30-х годов в спецхран. Книги с именем Троцкого без ругательных
эпитетов выходили по 1929 год включительно (год его высылки из СССР), а с
именем Бухарина - по 1936 год включительно. Почти все книги этой категории
после 1987-1988 годов освобождены, то есть переведены в открытый фонд.
III. Книги, журналы и газеты на русском языке, изданные в Западной Европе
США, Южной Америке, Азии и Австралия, эмигрантская литература. Это, может
быть, самый интересный для нас раздел спецхрана. К сожалению, никаких цифр
привести здесь не могу. Известно только, что 99 процентов русскоязычных
эмигрантских изданий шло в спецхран. Даже сборники стихов, где не было ни
одной строки о политике. Этот раздел в Ленинской библиотеке весьма богат. Я
знаю, что вскоре после войны из Праги привезли несколько вагонов книг из
очень хорошей русской эмигрантской библиотеки. Хуже с послевоенными книгами,
так как заказывать их боялись или не решались ("Мы не можем тратить валюту
на материальную поддержку эмигрантского отребья", - сказала мне в те годы
одна из сотрудниц отдела.) Книги поступали в библиотеку бесплатно, как "Дар
Главлита" - плод бесчисленных конфискаций на международном почтамте, в
таможне или во время обысков. Некоторые мои знакомые находили здесь
посланные лично им с дарственной надписью книги Б. Зайцева, В. Набокова и т.
д. Сколько раз, перевернув книгу, на предпоследнем форзаце я находил пометку