С.Джимбинов. Эпитафия спецхрану?.. -
29 >
только антирелигиозные книги". Впрочем, Фадеева смущали не только религиозные воззрения Л.Н.Толстого. В этом же письме Н.С.Родионову он писал: "Мы уже говорили с Вами неоднократно о трудностях, которые вызвало бы, в частности, опубликование известной Вам части "Азбуки" Л.Н.Толстого. Также кажется нам неприемлемым опубликование тех мест из дневника Толстого, которые содержат такие же взгляды в их прямом и реакционном, с нашей точки зрения, выражении, и мест, связанных с такими интимными сторонами жизни Л.Н.Толстого, которые могут породить у читателя совершенно неправильное мнение о нём... Теперь Толстого читают миллионы людей, всё более освобождающихся от грязи и грубых сторон прежней жизни, и им больно будет видеть Толстого не там, где он велик, а там, где он слаб". Предполагаемая вивисекция, таким образом, должна быть совершена в интересах самого Толстого. Когда-то профессор С.К.Шамбинаго, преподававший у нас в Литературном институте древнерусскую литературу, с большой обидой рассказывал, как непристойно однажды посмеялся над ним великий озорник А.Н.Толстой. "Этого старика, - будто бы сказал он, - надобно утопить в мужской уборной на станции Жмеринка. После сам же будет благодарить". Что и говорить, шутка грубая. Но всё-таки шутка. Фадеев, в отличии от А.Н.Толстого даже и не думал шутить. Он, судя по всему, и в самом деле полагал, что Толстой "сам будет благодарить" вивисекторов за все операции, которые они - из самых благородных побуждений, конечно, - будут проделывать над его текстами. А.А.Фадеев был в ту пору большим начальством. Генеральный секретарь и председатель союза писателей СССР, член ЦК ВКП(б). Был он, кроме того, одним из членов Государственной Редакционной комиссии, под наблюдением которой шло