С.Джимбинов. Эпитафия спецхрану?.. -
22 >
лирических поэта - Тютчев и Майков - даже возглавляли Комитет иностранной цензуры. Однако то, что сложилось у нас после революции, было не цензурой вовсе, а последовательным "огосударствлением" литературного процесса. Уже с начала 30-х годов литература перешла на "госзаказ", функции цензуры принял на себя многотысячный редакционный аппарат. В Главлит, как правило, все поступало почти стерильно выпаренным, отжатым и выглаженным. Зато уж редакторы читали рукописи не только слева направо, но и справа налево. И вот в прошлом году почти одновременно рухнули два несущих столпа спецхрана: в журнале "Вопросы истории" стали печатать книгу Л. Троцкого "Сталинская школа фальсификаций" (No 7-10, 12), а в "Новом мире" - главы из "Архипелага ГУЛАГ" А. Солженицына. Спецхран сразу осел и вообще как бы оказался под вопросом. Конечно, тут еще хранятся труды немногих не реабилитированных деятелей нашей бурной истории - Г. Ягоды, Л. Берии, М. Багирова, В. Деканозова и т. д., но какую опасность они представляют для читателя? Их тоже можно было бы "отпустить" в открытый фонд. В августе 1988 года в "Известиях" появилось характерное письмо читательницы И. Завгородней из Крымской области: "На днях нас, сотрудников городских массовых библиотек, созвали на внеочередной семинар и, ссылаясь на распоряжение вышестоящих инстанций, потребовали изъять из фондов работы Брежнева, Гришина, Суслова, Черненко и ряда других авторов, а также всю изданную до марта 1985 года политическую и экономическую литературу как устаревшую по содержанию"... Читательница вполне справедливо спрашивала, не образуются ли таким образом новые белые пятна в нашей недавней истории. Через два дня (18 августа) в "Известиях" появился ответ читательнице с