Владимир Александрович Разумный. Венец творения, или Ошибка природы -
76 >
дружественного племени. По мере увеличения численности племени и возрастания
его потребностей в материальных богатствах, прежде всего -- в земле и
охотничьих угодьях выделяется группа наиболее ловких, отважных и авантюрных
воинов, не ведающих разницы в убийстве животного или человека, прообраз
регулярной армии. Но власть не была бы властью, если бы она не оправдывала
необходимость и даже божественность изобретенных правовых норм, преступление
которых подлежало суровой каре, а соблюдение объявлялось высшей гражданской
доблестью. Раз возникшие и ставшими традиционными, нормы эти были бы пустым
звуком без соответствующего аппарата с множеством карательных функций. И он
немедленно появился в виде судей, блюстителей порядка, охранников --
тюремщиков, палачей, профессиональных доносчиков.
Впрочем, инстинкты нормального живого существа, от природы не знающего
и никогда не признающего неравенства, вступали в противоречие с велением
власти, с тем, что всегда является произволом. Напомню то, о чем я
неоднократно писал -- нет и не может быть самого разнесчастного бедолаги,
низвергнутого, как говорится, на дно жизни, который в душе не считал себя
равным среди равных. Вот почему никогда не было абсолютного рабства, ибо из
душ низведенных до уровня скота людей всегда исторгался неизменный протест,
хотя бы в новых верованиях, в уповании на мессию -- спасителя всех нищих и
обездоленных. Или же -- в свободомыслии народного искусства всех времен, где
властитель и скрывшийся за его спиной богач -- всегда предмет презрения и
осмеяния. А истинный герой на века - Ходжа Насреддин либо площадной,
базарный Петрушка. А то и в кровавой удали пугавших всех властителей
восстаний. Призраки Спартака и гуситов, Пугачева и Робин Гуда, народовольцев