Владимир Александрович Разумный. Венец творения, или Ошибка природы -
67 >
божьего дара, который называется свободой, пройти тридцать шесть раз сквозь
строй; вытерпел две прогулки. Полк состоял из двух тысяч солдат, что
составило для него четыре тысячи ударов палками, которые от шеи до ног
обнажили его мускулы и нервы. Когда хотели приступить к третьему прогону,
Кандид, обессилев, попросил, чтобы уж лучше раздробили ему голову; он
добился этого снисхождения. Ему завязали глаза, поставили на колени. В это
время проезжал болгарский король; он справился о вине осужденного на смерть;
так как этот король был великий гений, то он понял из всего, что узнал о
Кандиде, что это молодой метафизик, весьма не сведущий в мирских делах, и
даровал ему жизнь..."
Здесь невольно хотелось бы привести примеры неимоверных страданий
человеческих существ от сородичей, заставляющие любого мыслящего и
сопереживающего человека всерьез усомниться в возможности той свободы для
животного, именуемого человек, которая вытекает из универсального принципа
системного, функционального поведения. Так и напрашивается в строку имя
величайшего из поборников принципа свободы -- Прометея, Девятая симфония
Бетховена, " Записки из мертвого дома " Ф. Достоевского, " Судьба человека "
Михаила Шолохова. Но я вынужден остановиться вопреки естественному желанию
более эрудированно, или как теперь говорят -- фундировано обосновать мысль о
несвободе человеческого поведения в отличие от норм жизнедеятельности всех
животных, которых и следует считать истинными рыцарями без страха и упрека
на нашей планете. В том числе и обаятельнейших носорогов, рациональности, то
-- есть системности поведения которых во всех аспектах их жизнедеятельности,
от полового общения до способов насыщения, от отношения к другим животным до
неожиданной чистоплотности может только с грустью позавидовать любой