Владимир Александрович Разумный. Венец творения, или Ошибка природы -
47 >
сложнейшую науку выживания. И они ее постигнут, выживут / если, конечно,
самый страшный и кровожадный из всех зверей -- человек не уничтожит их ранее
во имя своих безумных с точки нормальных обитателей нашей планеты целей,
скажем, для пополнения коллекции шкур или для хвастовства своей смелостью
безнаказанного убийцы /. Начальный период адаптации к природным условиям у
животных может затянутся на более продолжительный срок, что характерно,
например, для пернатых, но он всегда соответствует нормам цикличного
развития.
Человеческое дитя, всегда очаровательное в силу своей естественной
близости к животным, и в этом смысле являющееся безусловным Венцом творения,
вроде бы вписывается в систему цикличности. Но именно -- " вроде бы ", ибо
период взросления у него непомерно растянут и подразделяется на целый ряд
неведомых нормальной живой природе этапов: от многих месяцев полной
беспомощности и беззащитности до долгих лет усвоения опыта предшествующих
поколений и науки выживания среди животных более ужасных, чем все миллионы
видов, нашедших свою нишу на планете Земля.
При этом мера " растяжения во времени " отнюдь не одинакова для
человека разных эпох, цивилизаций, этнических и социальных структур, что так
же деформирует систему цикличности. Малыш, появившийся на свет в семье рабов
/ не важно, в Древнем Вавилоне либо в Древнем Египте, на плантациях
рабовладельцев Юга в Америке 18 века либо в семье русских крепостных
крестьян / вынужден взрослеть куда быстрее, чем в нынешнем Брунее либо в
Англии. Ребенок бродячих цыган, живущих в порах чуждых им культур, мало чем
схож по системности раннего развития с ребенком европейца, который печется о
новорожденных едва ли не до появления у них бород либо пышных форм