Владимир Александрович Разумный. Венец творения, или Ошибка природы -
27 >
зыбкую, если не призрачную, являющуюся моим символом веры. Но искать ее
надо, конечно, не в морфологии человека, не в его структурной физической
организации. Убежден -- эта физическая организация несводима к единой
норме,
что не мешает всем нам, толстым и тонким, с животиками и без оных,
кривоногим и коротконогим, косоглазым и лупоглазым, с белоснежной
клавиатурой ровных зубов и щербатым претендовать в итоге, в перспективе на
превращение человечества в Венец творения. Впрочем, не будем спешить, но
будем следовать логике живой природы, последовательно рассматривая
характеристические признаки ее совершенства.
Кентавр или птица -- феникс.
Эврика -- невольно останавливает меня скептический разум. Ведь
морфология человека слита воедино с его физиологией, с
жизнедеятельностью
организма, с процессами, протекающими в его системах, органах, тканях,
клетках и т. д., делающим нас поразительно пластичными, способными
приспосабливаться с самым разным, в том числе и экстремальным ситуациям, не
меняя своей, человеческой породы.
Естественные науки скрупулезно и с предельной мерой объективности
всесторонне изучили физиологию живого, показали ее истоки в неживом, открыли
универсальную общность, системность в этом плане породившей нас природы. Они
подошли к обобщенным характеристикам тех единых для природы процессов,
которые мы именуем физиологическими. Главные из них, которые и есть
координаты физиологического совершенства - константность, пластичность,
цикличность.
Что касается нашей константности в физиологическом отношении как мнимом
преимуществе перед совершенным миром неживой и живой природы, то она весьма
проблематична и далеко не подтверждена достойным внимания временным