Дмитрий Рогозин. Мы вернем себе Россию -
15 >
системный кризис. Мздоимство чиновников, наглость преступного мира достигли
наивысшей отметки. Все переплелось. Противоречия внутри этого хаоса достигли
кровавого предела, жертвами которого становились депутаты, министры,
губернаторы. Уголовный термин "беспредел" перекочевал в городскую лексику,
обозначив состояние разложения и власти, и общественной морали.
Все это сопровождалось своего рода консенсусом между
противоборствующими политическими группировками - либералами и коммунистами.
И те, и другие, занимая позиции в системе власти и экономике, были кровно
заинтересованы в сохранении режима "управляемого кризиса". И только поистине
судьбоносная смена политического руководства страны в 1999-2000 годах
позволила перейти в режим "третьего пути", пути национального согласия. Для
России начался новый отсчет времени.
Для многих действующих в России политиков слово "федерализм" приобрело
священный оттенок после того, как была осуществлена авантюра с Федеративным
договором. В реальности этот документ был подписан людьми, не имеющими
полномочий действовать от имени регионов и граждан, проживающих там.
Федеративный договор был произволом чиновной верхушки, закрепившей раздел
страны на части после свержения прежней власти.
Заметную лепту в искаженное восприятие одной из моделей построения
государства внесли зарубежные "теоретики", в изобилии нахлынувшие в Россию и
с любовью цитированные массами новоявленных политологов из всевозможных
"центров стратегических анализов и тактических оценок".
Новый российский федерализм напоминал советскую модель, которая, как
казалось, теперь выглядела очень похожей на импортную, например, немецкую
