Ю.Г.Фельштинский. Вожди в законе -
98 >
не удастся и только 10 шансов за наступление. Но я уверен, что наступления
не будет"(22). "Это был единственно правильный выход, -- комментировал
Зиновьев. -- [...] Мы, несмотря на все [...] крики отчаяния "правых",
глубоко убеждены, что наступления со стороны немецких империалистов быть в
данный момент не может"(23).
Петросовет поддержал решение советской делегации в Бресте большинством
голосов. Днем раньше Исполком петроградского комитета партии также
высказался за разрыв переговоров с немцами, против политики "похабного
мира"(24). ЗО января (по ст. ст.) за разрыв переговоров выступил Моссовет.
Позиция Троцкого была поддержана левыми эсерами и одобрена немецкими
коммунистами. Последние, как и Троцкий, считали, что "при крушении
переговоров Центральные империи вряд ли будут в состоянии причинить России
новый крупный военный ущерб, несмотря на нынешнее состояние русских армий.
Война на русской границе все больше должна была бы сходить на нет"(25).
Политические деятели Австро-Венгрии, уведомленные о намерениях немцев
объявить перемирие прекращенным с 17 февраля, были повергнуты в
растерянность. "Наше мнение о том, что 17 февраля истекает срок перемирия, в
большинстве случаев не разделяется здесь даже правительственными кругами",
-- сообщал из Вены в МИД Германии 15 февраля Ведель. Германский посол в
Австро-Венгрии барон фон Мерей был буквально "ошеломлен" и считал, что без
формального ответа на заявление Троцкого, чего сделано пока еще не было,
разрывать перемирие, исчисляя от 10 февраля, невозможно. Тогда 16 февраля в
телеграфное бюро Вольфа было передано для публикации официальное сообщение
германского правительства о том, что заявление Троцкого рассматривается
Германией как разрыв переговоров и перемирия. "Датой разрыва перемирия, --