Ю.Г.Фельштинский. Вожди в законе -
97 >
ни войны" стало фактом. Оставалось только распустить старую русскую
антибольшевистскую армию, не контролируемую центром. И Троцкий отдал приказ
о демобилизации.
В это время в Берлине проходили события, судьбоносные для германской
истории. Гертлинг, в целом поддерживавший верховное главнокомандование,
обратился к Вильгельму, настаивая на том, что заявление Троцкого -- это
"фактический разрыв перемирия". Правда, Гертлинг, в отличие от Гофмана, не
предполагал объявлять о возобновлении войны, но он намеревался сделать
заявление о прекращении 10 февраля действия перемирия (по условиям
соглашения о перемирии это дало бы Германии с 18 февраля свободу рук). И
хотя Гертлинг еще не объявлял о начале военных действий против России, было
очевидно, что он клонит именно к этому.
МИД, как и прежде, выступал против, выдвигая теперь на первый план
соображения внутриполитического характера. Тем не менее 13 февраля на
состоявшемся рано утром в Гамбурге Коронном совете под председательством
кайзера, было окончательно решено продолжать военные действия против России
и считать заявление Троцкого фактическим разрывом перемирия с 17 февраля
(поскольку Троцкий делал заявление 10-го). Предполагалось, что официальное
заявление о разрыве будет сделано германским правительством сразу же после
того, как пределы советской России покинет находившаяся в Петрограде
германская дипломатическая миссия во главе с графом В. Мирбахом (наступление
немцев действительно началось 18 февраля -- немедленно после отъезда
германской дипломатической миссии).
По возвращении в Петроград Троцкий выступил на заседании Петроградского
совета. Он указал, что Германия скорее всего не сумеет "выслать войска
против социалистической республики. 90 шансов из 100 за то, что наступление