Ю.Г.Фельштинский. Вожди в законе -
90 >
статье "Наши разногласия", оставшейся в те годы неопубликованной. Касательно
брестских переговоров он писал:
"Не могу, однако, здесь не отметить совершенно безобразных извращений
брест-литовской истории [...]. [...] Выходит так: уехав в Брест-Литовск с
партийной инструкцией в случае ультиматума -- подписать договор, я
самостоятельно нарушил эту инструкцию и отказался дать свою подпись. Эта
ложь переходит уже всякие пределы. Я уехал в Брест-Литовск с единственной
инструкцией: затягивать переговоры как можно дольше, а в случае ультиматума
выторговать отсрочку и приехать в Москву для участия в решении ЦК. Один лишь
тов. Зиновьев предлагал дать мне инструкцию о немедленном подписании
договора. Но это было отвергнуто всеми остальными, в том числе и голосом
Ленина. Все соглашались, разумеется, что дальнейшая затяжка переговоров
будет ухудшать условия договора, но считали, что этот минус перевешивается
агитационным плюсом. Как я поступил в Брест-Литовске? Когда дело дошло до
ультиматума, я сторговался насчет перерыва, вернулся в Москву и вопрос
решался в ЦК. Не я самолично, а большинство ЦК по моему предложению решило
мира не подписывать. Таково же было решение большинства всероссийского
партийного совещания. В Брест-Литовск я уехал в последний раз с совершенно
определенным решением партии: договора не подписывать. Все это можно без
труда проверить по протоколам ЦК"(11).
То же самое следует и из директив, переданных в Брест Лениным по
поручению ЦК. Директивы предусматривали разрыв переговоров в случае, если
немцы к уже известным пунктам соглашения прибавят еще один -- признание
независимости Украины под управлением "буржуазной" Рады.
Однако в брестском вопросе Троцкий так и остался ошельмованным. При