Ю.Г.Фельштинский. Вожди в законе -
60 >
вышеуказанную сумму в возможно более кратчайший срок, чтобы тов. М[оор] мог
бы к началу октября вернуться в свою страну".
Очевидно, что секретариат ЦК запросил по этому вопросу мнение
Ганецкого, и 16 октября Ганецкий составил письмо, аналогичное письму
Горбунова, на имя секретаря ЦК А. С. Бубнова и Мирошникова:
"По поводу письма т. Горбунова от 26 сентября, касающегося Моора, могу
сообщить следующее.
Полибюро давно уже решило вернуть Моору деньги (еще раньше на этом
настаивал Владимир Ильич), было лишь указано, по предложению т. Зиновьева,
чтобы не сразу дать ему все деньги. Если я не ошибаюсь, ему тогда было
выдано несколько тысяч рублей. Думаю, поэтому, что ему следовало бы сейчас
выдать опять тысяч десять и в последующие годы постепенно выплачивать такую
же сумму.
Точный расчет полученных от Моора денег был в свое время мною
представлен в ЦК и, вероятно, хранится в архивах последнего. Насколько мне
память не изменяет, сумма эта составляла около 70 тысяч датских крон".
Таким образом, Ганецкий предлагал преобразовать "долг" Моору в
своеобразную пенсию размером в 10.000 рублей в год, что он вряд ли предложил
бы сделать, если бы речь действительно шла о возврате Моору одолженных у
него денег. В скором возвращении Моора в Швейцарию для участия в выборах
советское правительство не было заинтересовано. Моор остался в Москве и, все
еще надеясь получить деньги, потерял возможность участовать в парламентских
выборах и работать в швейцарском парламенте следующие три года.
30 октября 1925 года Моор "был приглашен в ЦК, где управляющий делами
тов. Гузаков и заведующий финотделом тов. Иванов" сообщили ему о
принципиальном решении его дела: "сумма в 25 000 долларов будет ему