Ю.Г.Фельштинский. Вожди в законе -
48 >
и, находя его выгодным, стоял за него. Однако с 1904 года часть руководства
польской социалистической партии, прежде всего Роза Люксембург, чей
авторитет был велик не только в польской социал-демократической организации,
но и в германской, высказываются против сотрудничества сначала с японским
генштабом, а затем -- против сотрудничества Пилсудского и Ганецкого с
правительственными органами Австро-Венгрии. Именно по вопросу об
"австрийской ориентации" Пилсудского и происходит окончательный раскол в
польской социал-демократии. Ганецкий выступил "за". Люксембург, Тышко,
Варский, Дзержинский и другие -- против. Примерно в то же время, формально
по совсем другому поводу, из польской социал-демократической партии по
инициативе Люксембург был исключен Карл Радек. Подлинной причиной исключения
Радека из партии были имевшиеся у Люксембург подозрения в том, что Радек
(как и Ганецкий), сотрудничает с военной разведкой Австрии.
О сомнительных связях польских и русских революционеров с
правительством Автро-Венгрии знали или догадывались австрийские
социал-демократы. Они делали все возможное, чтобы не оказаться замешанными в
историю, которая рано или поздно непременно должна была бы закончиться
скандалом. Но и выступать с разоблачениями связей социалистов других стран с
собственным правительством австрийские социал-демократы не хотели. При этом
в частных беседах они высказывали "агентам" австрийского правительства свое
недовольство. О. Бауэр рассказывал меньшевику Ф. Дану в 1925 году о своем
разговоре на эту тему с Пилсудским, когда тот пришел в правление австрийских
социал-демократов:
"Я понимаю, -- сказал Бауэр, -- что Вы, как польский социалист, можете
хотеть поддерживать дружеские сношения с социалистами австрийскими; я могу