Ю.Г.Фельштинский. Вожди в законе -
32 >
базу". Настолько прочную, уточняет Валентинов, что часть ее "в конце 1908
года появляется на текущем счсте Ленина в отделении Credit Lyonnais, на
Avenue d'Orleans No 19 в Париже"(31). В двадцатых числах мая 1908 г. Ленин
получил известия, что часть наследства Шмидта реализована, все документы
оформлены и Шестернин выезжает с ними из Москвы в Париж. Это были деньги
Елизаветы Шмидт, возлюбленной Таратуты, жены А. М. Игнатьева -- 510 тысяч
франков или примерно 190 тысяч рублей золотом(32). Финансовый кризис
кончился, и Андриканиса, в обмен на обещание не поднимать более вопроса о
том, что наследство Шмидта является собственностью ЦК, оставили в покое.
"Богатая купчиха" Елизавета Шмидт -- а на самом деле молоденькая
курсистка -- оказалась не так безнадежна, как думал Ленин. Свою сознательную
гражданскую жизнь она начала с составления завещания по которому передала в
случае своей смерти все деньги... -- большевистской партии. Трудно
предположить, что это не было сделано еще и под давлением Таратуты.
"Елизавета Павловна Шмидт доставшуюся ей после брата долю наследства решила
передать большевикам", -- сообщает Крупская. Но не уточняет, как именно
произошла эта "передача".
А произошло следующее. Поскольку Е. П. Шмидт еще не было 21 года, она
не могла по российским законам распоряжаться своим наследством до
замужества. Тогда был устроен ее фиктивный брак с Игнатьевым, ответственным
организатором Боевой группы при ЦК и одним из доверенных людей Красина. С
формального разрешения Игнатьева в конце 1907 г. Е. П. Шмидт начала
подписывать все документы, которые были необходимы для продажи ее доли в
наследстве брата (уже завещанной партии). Для большей надежности фактическим
мужем девушки, по решению партии, оставался Таратута. Так были гарантированы