Ю.Г.Фельштинский. Вожди в законе -
21 >
января и доставлен в Петербург. 14 февраля выздоровевшая Андреева и
директор-распорядитель издательства "Знание" К. П. Пятницкий (фактическим
главою издательства с 1902 года был Горький) внесли за него залог в 10 000
рублей. Деньги дал Морозов. В тот же вечер Горький был освобожден и выехал в
ссылку в Ригу. Морозов уехал в Москву.
В эти дни Морозов потребовал у матери права единолично распоряжаться
делами фабрики. В ответ он сам был отстранен от управления мануфактурой и
лишен доступа к семейным деньгам. Неожиданно для себя и для окружающих он
потерял состояние и должен был теперь полагаться лишь на милость матери.
Весной по Москве и Петербургу поползли слухи, что Морозов сошел с ума.
"Сегодня напечатано в газетах и ходит слух о том, что Савва Тимофеевич сошел
с ума, -- писал Станиславский жене 13 апреля 1905 г. -- Кажется, это не
верно". У семьи были все основания считать, что Морозов болен. 100-тысячный
страховой полис Морозова оказался выписанным "на предъявителя" и отдан
Андреевой, причем Андреева предупредила Морозова, что передаст деньги
большевистской партии. 15 апреля медицинский консилиум нашел у Морозова
"тяжелое нервное расстройство" и рекомендовал уехать лечиться за границу
(подальше он Андреевой, Горького, революции и революционеров). В
сопровождении жены и личного врача Н. Н. Селиванского Морозов уехал во
Францию, сначала в Виши, потом в Канны, где остановился в гостинице "Роял".
К этому времени по многим совпадающим свидетельским показаниям он навсегда
отказал большевикам в дальнейшем финансировании. Еще в середине апреля,
перед самым отъездом во Францию, Морозов окончательно рассорился с Горьким.
Ранее того, в начале февраля, в присутствии Зинаиды Григорьевны, он отказал