Ю.Г.Фельштинский. Вожди в законе -
16 >
очевидной иронией А. П. Чехову в сентябре 1899 г. актриса театра, жена
писателя О. Л. Книппер, подчеркивая, что Морозов вмешивается в обсуждение
проблем режиссуры и исполнения.
Мнения директоров по вопросу о вмешательстве Морозова были различны.
Станиславский понимал, что без Морозова театр не сможет просуществовать и
дня и готов был терпеть любое вмешательство. Немирович-Данченко отчаянно
протестовал (правда, только в письмах к третьим лицам). "Начинал с Вами дело
не для того, чтобы потом пришел капиталист, который вздумает из меня
сделать... как бы сказать? -- секретаря, что ли?", -- писал он
Станиславскому в начале 1900 года. Но уже в другом письме, 14 августа того
же года, признал: "Я только теперь чувствую, до чего меня (и главным образом
меня) облегчает Савва Тимофеевич. Ведь если бы не он, я бы должен был сойти
с ума. Я уже не говорю об отсутствии материальных тревог".
По подсчетам историков расходы Морозова по субсидированию театра в
1898-1902 годах составили как минимум 200 000 рублей. Дополнительные 300 000
Морозов потратил в 1902 году на новое здание МХТ -- полностью перестроеный
по проекту архитектора Ф. О. Шехтеля оборудованный ранее под театр дом в
Камергерском переулке, принадлежавший миллионеру-нефтепромышленнику Г. М.
Лианозову. Упустить такого мецената Красин с Лениным не могли. "Именно
Андреева познакомила Савву Тимофеевича со своими друзьями из окружения
Ленина", -- сообщает Н. Думова(11). В эту и без того детективную историю
оказался вовлеченным еще один очень важный для революции человек -- писатель
и революционер Максим Горький.
Попытаемся определить интересы сторон. Ленин и Красин, как
революционеры, были заинтересованы в том, чтобы Андреева завела роман с