Новые книги

11 >

жизнь", и на вооружение, и на всякие другие предприятия"(6).
     Оставалось только дивиться щедрости Морозова и Шмидта.
     В 1990 году, во время одного из моих первых, после эмиграции, визитов в
Москву,  я  брал  интервью  у  внучатой  племянницы  Саввы  Морозова.  С  ее
разрешения интервью записывалось  на пленку. Именно во время  этого интервью
мне  было  рассказано семейное предание о смерти  Морозова. Приведу наиболее
яркие выдержки из этого крайне важного для историков документа:
     "Савва Тимофеевич со многими революционерами имел контакт. [...] В 1905
году С. Т. с [женой] Зинаидой Григорьевной уехали в  Канны.  Но до этого, по
всей вероятности,  у него  был  роман с  Марьей  Федоровной Андреевой, женой
Горького, ибо полис, он застраховался на 100.000, был на имя Горького. [...]
Страховка была  оформлена на Горького,  чтобы не компрометировать даму. Даму
нельзя было компрометировать. [...]  И как это  ни странно, Красин сейчас же
оказался в  тех же Каннах, куда  отправился С. Т. [...]  Мама  сказала такую
фразу:  "Его  надо было  убрать, потому что больше дать [революционерам]  он
ничего не  мог.  А он потребовал, чтобы его ввели к  курс их дел".  [...] Он
считал,  что  он что-то должен сделать для людей [...].  А дальше,  когда он
столкнулся, как раз,  может быть,  со  всякими проявлениями  терроризма,  то
тут-то  он и начал, может быть, спрашивать, а что, собственно говоря, почему
и зачем? Может быть на этом он споткнулся.
     [...] Что до нас дошло о последних обстоятельствах. Зинаида Григорьевна
собиралась ехать с Рябушинским на пролетке куда-то там кататься. Она одевала
перед зеркалом шляпу. И  в это время в зеркале она увидела, как приоткрылась
дверь  и показалась  голова рыжего человека. Зинаида  Григорьевна  спросила:
"Кто  это?" С. Т. суетливо ответил: "Никто,  никто". Она  уехала.  Когда она

Следующая

11 >